Представьте, что прямо сейчас, пока вы читаете эти строки, существует другая версия вас, которая решила не открывать эту статью. А ещё одна версия пошла пить кофе. И ещё одна выбрала чай. Звучит как бред? Возможно. А может быть, это реальность, которую описывает одна из самых захватывающих идей в квантовой физике.
Когда мир раздваивается
В 1957 году американский физик Хью Эверетт предложил идею, которая звучала настолько безумно, что его коллеги долго не могли воспринять её всерьёз. Он утверждал: каждый раз, когда во Вселенной происходит квантовое событие с несколькими возможными исходами, реальность расщепляется на параллельные версии, в каждой из которых реализуется один из вариантов.
Почему вообще возникла такая идея
Чтобы понять многомировую интерпретацию, нужно немного разобраться в странностях квантового мира. Элементарные частицы ведут себя совершенно не так, как привычные нам объекты. Электрон может одновременно находиться в нескольких состояниях сразу — это называется суперпозицией. Но стоит попытаться измерить его положение, и он вдруг «схлопывается» в одно конкретное состояние.
Классическая копенгагенская интерпретация квантовой механики говорит, что до измерения частица существует во всех возможных состояниях одновременно, а наблюдение каким-то волшебным образом заставляет её выбрать одно. Но почему? Что особенного в наблюдателе?
Эверетт предложил радикальное решение: никакого схлопывания не происходит. Все возможные результаты реализуются, просто в разных ветвях реальности. Мы видим конкретный результат не потому, что другие варианты исчезли, а потому что наше сознание следует по одной из ветвей мироздания.
Бесконечная библиотека миров
Если многомировая интерпретация верна, количество параллельных вселенных растёт с невообразимой скоростью. Каждое квантовое событие — а их происходят триллионы триллионов каждую секунду — создаёт новое ветвление. Существуют версии Земли, где динозавры не вымерли, где Наполеон выиграл при Ватерлоо, где вы стали космонавтом или рок-звездой.
Правда, здесь есть нюанс. Большинство этих вселенных отличаются от нашей на микроскопическом уровне — положением отдельных атомов или направлением вращения электронов. Драматичные различия, вроде альтернативного хода истории, встречаются реже, хотя теоретически возможны.
А есть ли доказательства?
Вот тут начинается самое интересное — и самое неприятное для сторонников этой теории. По определению, мы не можем наблюдать другие ветви реальности. Они существуют отдельно, и между ними нет обмена информацией. Многомировая интерпретация делает те же предсказания о результатах экспериментов, что и другие интерпретации квантовой механики.
Так в чём смысл? Сторонники говорят, что эта теория проще и элегантнее. Она не требует таинственного процесса схлопывания волновой функции и особой роли наблюдателя. Математика квантовой механики работает сама по себе, без дополнительных допущений.
Критики возражают: какой смысл в теории, которую невозможно проверить? К тому же идея бесконечно множащихся вселенных кажется расточительной и противоречит принципу бритвы Оккама, согласно которому не следует множить сущности без необходимости.
Философские головоломки
Многомировая интерпретация порождает странные вопросы. Если существуют все возможные версии будущего, есть ли у нас свобода воли? С одной стороны, все ваши решения уже реализованы где-то во Вселенной. С другой — в этой конкретной ветви реальности вы действительно делаете выбор.
Что дальше?
Многомировая интерпретация остаётся одной из нескольких конкурирующих попыток объяснить, что на самом деле происходит в квантовом мире. Она обросла поклонниками среди физиков-теоретиков и особенно среди фантастов, которые охотно используют её для сюжетов о параллельных мирах.
Некоторые исследователи ищут способы косвенно проверить теорию через квантовые компьютеры или эксперименты с декогеренцией. Другие работают над математическим аппаратом, пытаясь понять, как именно происходит ветвление и можно ли присвоить вероятности разным ветвям.
Возможно, когда-нибудь мы узнаем, права ли эта теория. А может быть, где-то в параллельной вселенной мы уже знаем ответ.