«Неизвестный Кими Райкконен». История любимого фанатами гонщика Формулы 1. Глава 6

НЕТ, Я ЗНАЮ ЭТО

В Нидерландах зазвонил телефон. Незнакомый номер. Кими научился быть осторожным и не отвечает. Иностранный язык, английский язык ждёт автоответчика. Калле снимает трубку. На другом конце провода, где-то далеко в Англии, джентльмен обращается к нему на безупречном английском и ему есть, что сказать. Это приглашение приехать к нему с визитом. Цель встречи – обсудить будущее юного гонщика. Кими напуган, Калле взволнован. С ними хочет поговорить сам Дэвид Робертсон – тот самый менеджер, чей протеже Дженсон Батон подписал контакт с со знаменитым «Уильямсом». Но как они объяснят это Питеру де Брюийну, за которого они выступают?

Peter Sauber and Kimi Raikkonen

Калле и Кими решают попробовать пойти по пути правды, который до этого момента работал безотказно. Питер тогда пришёл в ярость настолько, что заявил Калле: «Если ты забираешь моего лучшего гонщика, можешь и сам проваливать!» Кими и Калле восприняли это как угрозу – в сущности, так и было. В утешение Кими сказал Калле: «Я поеду так быстро, что мы обязательно успеем».

В конце концов Питер нагнал их на полпути и даже одолжил им автомобиль жены, «Рено Клио», на котором они и ухали. Встреча должна была состояться в отеле «Тисл» в Брэндз-Хэче. На границе с Францией они предъявили финские паспорта. Сотрудник миграционной службы проверил документы, взглянул на «Клио» и спросил документы, дающие разрешение пересекать границу на машине, зарегистрированной в Нидерландах. Таких бумаг у них не было, и на этом основании им не позволили пересечь границу.

Униженные и обозлённые, они вернулись к машине и глубоко задумались. На встречу необходимо было попасть – а, значит, нужно было найти на границе лазейку. Калле дал Кими карту и велел ему отыскать небольшой участок границы, который не проверялся бы так строго. Подходящее место было найдено в 50 километрах от них, и финны на нидерландско-французской машине пересекли границу. В Брэндз-Хэч они приехали затемно, так что пришлось припарковаться позади отеля. Автокресла были разложены максимально комфортно, но даже так нормально лечь спать мог только один из их дуэта.

С утра Кими нервничал. Он попросил Калле взять на себя роль переговорщика, а сам сидел бы рядом в качестве молчаливого участника команды. Калле понравился предложенный план, но он всё же настоял на том, чтобы Кими сказал: «Меня зовут Кими Райкконен, приятно познакомиться».

Они вошли в фойе роскошного отеля и осмотрелись. Около пятидесяти мужчин сидели за столиками в ресторане. Калле мгновенно узнал Дэвида Робертсона, менеджера. Они пожали друг другу руки, Кими произнёс свою реплику, и Калле приступил к роли спикера. Дэвид спросил, не хотят ли они перекусить или выпить что-нибудь. Но путешественники слишком нервничали, чтобы согласиться, хотя их желудки просто умоляли о тосте, беконе, яичнице, соке и кофе после такого долгого пути и бессонной ночи.

Дэвид задал вопросы, Калле озвучил ответы, Кими промолчал. Скоро атмосфера потеплела, переговоры пошли легче. Затем Дэвид сделал паузу и попросил Калле обрисовать его видение ситуации. Калле сказал: «Дайте этому парню шанс, и однажды он выиграет чемпионат «Формулы-1». Дэвид отхлебнул из бокала и спросил: «Вы так думаете?» «Нет, я знаю это», — последовал ответ.

Kimi Raikkonen and Mika Hakkinen

Дэвид посмотрел на Калле, затем на Кими и дал обещание проработать с экспертами возможность принять участие в тестах и других подобных мероприятиях. Наступила тишина. Затем Дэвид спросил, какую роль механик Калле мог бы сыграть в этом предприятии – надо было ли его включать в договор? Калле сказал, что он просто механик и друг Кими. Позднее Калле говорил, что ответь он иначе, Дэвид мог бы подумать о том, что для одной кухни получается слишком много поваров. В тот момент Калле думал об их с Кими решении: гонять так быстро, чтобы быть просто обречёнными на успех. В тот момент не было смысла говорить что-либо ещё. Дэвид сказал, что ситуация ему ясна, и передал Кими толстую стопку бумаг. Это был проект контракта. Калле понимал, что подписание этих документов вычеркнет его из каждодневной жизни Кими. Однако позднее жизнь показала, что Кими никогда о нём не забывал.

Калле и Кими пожали руки Дэвиду, вернулись к «Рено Клио» и поехали обратно в Нидерланды. Дома они разложили листы договора по всему полу маленькой комнаты и стали изучать их. Калле возглавлял процесс. Там было множество слов, некоторые из которых было довольно сложно понять. Калле не случайно был таким дотошным: у него уже был плохой опыт в подписании контрактов. В его гоночной биографии был момент, когда он попал в аварию. Лечение травмированной в результате инцидента шеи привело к затратам, но обещанная компенсация так и не была выплачена. Юридический язык договора был довольно запутанным, и бумаги пролежали на полу целую неделю. Затем документы были отправлены в Финляндию Сами Висе. Он проверил текст вместе с раллистом Томми Мякиненом, у которого был опыт подписания подобных контрактов. Всё было в порядке, документ заслуживал доверия. Наконец, настало время принять решение.

Договор был сроком на 15 лет. Кими был в ужасе, Кими был в смятении, Кими лихорадило. Он был на перепутье. Отныне вождение ничего не стоило ему, теперь у него всегда будет оборудование, и никто из близких – мама, папа или кто-то другой – не будет тратить на это деньги.

Контракт содержал невероятные цифры, которые были настоящим шоком для парня, не доучившегося в техникуме. Ему предстояло ежемесячно получать по тысяче долларов или десяти тысяч финских марок – 120 000 марок в год. Это была колоссальная сумма для юноши, который до этого имел дело только с мятыми 10-марочными купюрами да иногда случайно держал в руках новенькую банкноту в 100 марок.

Кими только хотел гоняться, а теперь ему за это ещё и предлагали деньги. Второго такого шанса могло не быть. Трасса предполагает несколько действий, а этот кусок бумаги давал ему только один вариант: он должен был подписать его, нажать на газ и держать курс на горизонт.

Перед подписанием окончательного варианта соглашения Робертсоны хотели удостовериться в скорости гонщика. Дэвид сообщил Кими о том, что в декабре на треке в Снеттертоне он должен продемонстрировать им, на что способен. Превосходно! Была только одна загвоздка: за всю свою жизнь Кими и метра не проехал за рулём «формулы», которая кардинальным образом отличается от карта. Перед Кими и Калле встал насущный вопрос: Кими необходимо было испытать машину доСнеттертона. «Марко Койранен обещал одолжить машину, и мы поехали в Аластаро тестировать её. И сразу же последовал новый рекорд трассы!» — вспоминает Калле.

«Скользкая штука. Именно такое было ощущение. Нет крыльев. Нет сцепления с трассой. С виду как игрушечная машинка». Сейчас эти воспоминания вызывают у Кими смех, но тогда находиться внутри машины было не очень весело. Слишком многое было поставлено на карту во время этих первых кругов. Нервы были на пределе, костяшки пальцев побелели.

«Скользкая штука. Именно такое было ощущение. Нет крыльев. Нет сцепления с трассой. С виду как игрушечная машинка»

«На пятом круге я едва не врезался в стену. Мне с трудом удалось остаться на трассе. Если бы не удалось, держу пари, что с контрактом бы ничего не вышло. Но несколько дней спустя в Донингтоне я был столь же быстр, как и их гонщики».

Кими не знал, что среди людей на трассе был сын Дэвида Робертсона. Стив принимал участие в британской «Формуле-3» до него и понимал этот спорт. Он несколько раз гонял вместе с Микой Хаккиненом и Микой Сало. Отец попросил его прийти и хорошенько посмотреть на этого парня. У Стива остались яркие воспоминания о первых кругах Кими: «Я наблюдал за тем, как он проходил повороты, и был потрясен тем, как он вёл машину и контролировал её. Он мог рисковать до последнего, но не терял её. Такое не забывается. И когда он вылез из машины, я удивился тому, насколько юным он оказался – на первый взгляд, ему было не больше четырнадцати лет».

kimi raikkonen 2001 testing

Кими покинул машину и подписал клочок бумаги, определявший его будущее. Изначально контракт был на 15 лет, но Робертсоны спросили, не желает ли он сократить срок. В конечном итоге было принято решение о 12 годах. Но даже после истечения этого срока и последующей смерти Дэвида Стив продолжил заботиться о контрактах Кими.

Воспоминания 18-летней давности витают в комнате Кими, и они настолько значительны, что естественным образом здесь воцаряется молчание. «Дэвид и Стив были мне как отец и брат, отличные ребята. Они всегда отстаивали мои интересы», — говорит Кими.

Договор означал переезд в Англию. Практически не говорящий на английском языке Кими собирал свой красный чемодан и даже не подозревал о том, какое путешествие его ждёт. Если бы он знал, то, возможно, остался бы в Кархусуо. Но не только Кими покидал родной дом. Его старший брат Рами ушёл в армию в январе 1999 года, и на улице Куру поселилась тишина. Почти одновременный отъезд обоих сыновей нелегко дался Масе и Пауле. Гараж опустел, это подкосило Масу.

Предисловие
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8

источник: funformula.one

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.